1917 год: борьба за власть в Приднестровье

контрольная работа

1. Период двоевластия (март-июль 1917 г.)

Известие о стремительном свержении царской власти, подготовленном логикой исторического развития, не сразу достигло всех уголков огромной Империи. Если жители двух российских столиц - Петрограда и Москвы - своими решительными действиями способствовали падению прогнившего и расшатанного режима, то на местах его крах стал для многих событием в определенной степени неожиданным и, безусловно, обратимым. Не случайно представители монархической власти, рассчитывая на скорую реставрацию старого строя, пытались скрыть сам факт свержения самодержавия, препятствуя публикации в местной прессе документов об отречении царя от престола и формировании Временного правительства.

Первой о происшедшем государственном перевороте сообщила центральная пресса, после чего 5 марта 1917 г. редакция бендерской газеты «Бессарабский южный край» выпустила специальный бюллетень с телеграммами о революционных событиях в Петрограде. По городам и местечкам Приднестровья вихрем пронеслись праздничные шествия, митинги, на которых развевались красные транспаранты, раздавались бравурные марши военных оркестров и витиевато-красивые революционные речи ораторов. Многолюдные демонстрации прошли в Бендерах, Рыбнице, Тирасполе. Народ ликовал. Падение царизма давало надежду на прекращение затянувшейся войны, выход из экономического кризиса, решение земельного вопроса. На митинге в Тирасполе рабочий Поляков весьма образно выразил общие ожидания перемен: «Прошли смутные времена, когда под крылышком старого сгнившего строя всякие пиявки сосали кровь народную, наживаясь бессовестным образом за счет рабочего горба».

Всеобщая радость временно отодвинула на второй план различия во взглядах на будущее государственное устройство неоднородных социальных групп. Казалось, что свержение монархии автоматически обеспечивало воцарение всеобщей справедливости и свободы. Именно поэтому на митингах принимались резолюции, приветствующие как Временное правительство, так и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Иллюзии первых послепобедных дней нашли свое отражение в статье неизвестного автора «Исторические дни», опубликованной 2 марта в газете «Бессарабский южный край»: «Единодушие, обнаруживаемое со стороны всех слоев общества, служит залогом дальнейших успехов. Особенно следует приветствовать тактику тех классов и групп, которые в обычное время не отличаются сговорчивостью с так называемыми буржуазными элементами страны. Мы разумеем тактику рабочего пролетариата и трудового крестьянства.

Той глубокой пропасти, обычно отделяющей различные и противоположные по своим интересам классы общества, теперь не видно. Любовь к свободе послужила тем мостом, который был перекинут через эту пропасть и объединил всех граждан в одну сильную сплоченную массу».

Но эйфорический туман постепенно рассеивался, все больше стали проявляться в обществе классовые интересы и, прежде всего, в отношении видения будущего государственного устройства страны. Уже 6 марта в Бендерах состоялось совещание гласных городской думы и «приглашенных представителей местных организаций, учреждений и рабочих групп», на котором было принято решение о создании Комитета общественной безопасности и определен его состав. В комитет должны были войти городской голова, председатель земства, представители Всероссийского земского союза, выборные от ссудосберегательного товарищества, общества торгово-промышленных служащих, представители железной дороги, народного образования, земства, газет. Три места выделили рабочим группам. Первыми избрали своих представителей в Комитет общественной безопасности ссудосберегательное товарищество и собрание офицеров-врачей, военных чиновников и солдат гарнизона Бендерской крепости.

По мере развития событий рассеивались иллюзии о возможности совместной работы всех партий на общее благо. Буржуазные органы самоуправления довольствовались свободами, завоеванными в феврале-марте, Советы же хотели и должны были идти дальше. 8 апреля Тираспольский Совет рабочих и солдатских депутатов принял решение отозвать своих представителей из городской думы. Уже в первые дни революции демократически настроенные слои общества продемонстрировали свое понимание недемократичности новых буржуазных органов самоуправления. Серьезная критика в адрес лиц, вошедших в Комитет общественной безопасности, касающаяся процедуры выборов, прозвучала на собрании железнодорожных служащих Бендер. Выразилась она и в следующем факте: некоторые учреждения и профессиональные организации, в первую очередь те, которые поддерживали интересы мелкобуржуазных слоев населения, направляли своих представителей одновременно и в общественные комитеты и в Советы. Так поступили члены Общества служащих торгово-промышленных заведений Бендер, собрание «лиц интеллигентных профессий», служащие Киевского округа путей сообщения, казначейства, воинского присутствия, акцизного ведомства. Советы рабочих депутатов таким образом становились органом, выражающим интересы широких слоев пролетариата и мелкой буржуазии.

8 марта в Тирасполе состоялось заседание представителей рабочих, на котором было принято воззвание к трудящимся и солдатам начать подготовку к выборам в Совет. 12 марта прошло общее собрание рабочих, избравшее Совет рабочих депутатов (СРД) из 15 человек. По своему партийному составу Тираспольский Совет стал олицетворением широкой партийной коалиции левых сил - в него вошли представители эсеров, Бунда, меньшевиков и большевиков. Председателем Совета стал Хейсин, врач по профессии.

Первое заседание Бендерского СРД состоялось также 8 марта. В его работе приняли участие делегаты от железнодорожников, рабочих мельниц Бланка и Шора, судоходной дистанции, типографии, служащих почтово-телеграфного ведомства, торгово-промышленных заведений, городской управы. Ввиду того, что на этом заседании присутствовали представители не всех предприятий, избранный исполнительный комитет был назван Временным. Его председателем стал О.Н. Блиц, представитель Общества служащих в торгово-промышленных заведениях; товарищем председателя - П.В. Добродеев, рабочий-железнодорожник; секретарем - Л.А. Варбанец, служащий городского самоуправления; казначеем - А. Андреянов, депутат от железнодорожников. Бендерский Совет решительно взялся за осуществление революционных преобразований в городе: уже на первом организационном заседании исполкому было поручено провести переговоры с комиссаром Временного правительства Бендер о замене полиции народной милицией, урегулировать выдачу пайков семьям запасных, активизировать выборы делегатов в Совет. Городской голова Галацан и член городской управы Пахомов были арестованы «до расследования их деятельности».

Надежными помощниками и союзниками трудящихся в их работе по организации новой власти стали солдаты местных гарнизонов. После того как руководство города в лице комиссара Временного правительства проигнорировало решение СРД Бендер о замене полиции народной милицией, представители бендерского гарнизона потребовали от губернского комиссара Кишинева немедленно убрать полицию из города, угрожая в противном случае разгромом полицейских участков. Их требование было выполнено, а охрана Бендер поручена солдатам гарнизона, при содействии которых были арестованы члены Тираспольского городского самоуправления - приверженцы старого строя, распространявшие слухи о падении нового режима, неизбежности восстановления монархии, призывавшие к погромам.

В результате предпринятых действий ускорились темпы организационного объединения рабочих и солдат. 11 марта состоялось первое заседание Бендерского Совета солдатских депутатов (ССД), на котором присутствовали руководители Временного исполкома СРД, сыгравшие главенствующую роль в выборах депутатов солдатского Совета ряда воинских частей. На следующий день назначается совместное заседание СРД и ССД, а 18 марта избирается объединенный исполком Совета рабочих и солдатских депутатов (СРиСД), куда вошли 19 солдат и 18 рабочих, представлявших более трех тысяч трудящихся и служащих города и 10 тыс. военнослужащих гарнизона. Представительство рабочих и солдат в Совете было непропорциональным, однако соблюдение известного паритета в исполкоме между представителями местных трудящихся и солдат обеспечивало оптимальное сочетание их интересов в проводимой Советом политике. Объединенный исполком отстранил от дел городскую управу «вследствие ряда незаконных действий и злоупотреблений» и провел выборы ее нового состава, что было, как сказано в телеграмме председателя исполкома в Петроградский СРиСД, «встречено с восторгом всем населением», в том числе Комитетом общественной безопасности.

В Бендерах реакционное офицерство при содействии комитета предприняло попытку разрушить единство солдат и трудящихся города путем создания отдельного Совета офицерских и солдатских депутатов, что было квалифицировано в докладе Бендерского СРиСД в исполком Петроградского Совета как «опасное для революции явление». В Тирасполе в конце марта также создается Совет солдатских и офицерских депутатов, но он не стал обособляться от СРиСД. В первых числах апреля оба Совета объединились и сформировали единый Совет рабочих и солдатских депутатов. К лету 1917 г. были организованы Советы в Дубоссарах, Григориополе, Рыбнице.

Апофеозом революционной эйфории весны 1917 г. стало празднование 18 апреля (по ст. ст.) Дня международной солидарности трудящихся. Многолюдные демонстрации рабочих, солдат и учащихся прошли в Бендерах. Ряды демонстрантов из Рыбницы пополнились митингующими из соседнего местечка Резина. У здания Рыбницкого Совета состоялся совместный митинг. Развевались красные знамена, до позднего вечера не смолкала музыка, звучали революционные песни «Марсельеза» и «Варшавянка».

Манифестанты выдвигали требования скорейшего заключения справедливого мира и укрепления пролетарской солидарности. В с. Малаешты Тираспольского уезда демонстранты пронесли красный флаг с надписью «Да здравствует демократическая республика!». В большинстве населенных пунктов первомайские праздники проходили под лозунгом «Да здравствуют Советы!».

С первых недель своего существования Советы стали смело вторгаться в сферу производственных отношений. 1 апреля Тираспольский Совет рабочих и солдатских депутатов одним из первых принял решение об ограничении рабочего дня восемью часами. Комитет заводчиков, фабрикантов и владельцев мастерских Тирасполя согласился с введением восьмичасового рабочего дня на производстве без сокращения заработной платы и обязался устанавливать сверхурочные работы только с согласия рабочих при условии оплаты в полуторном размере. В июне исполком Тираспольского Совета утвердил решение профсоюза приказчиков о введении восьмичасового рабочего дня в торговых заведениях.

Наряду с Советами вопросы, связанные с производством и положением наемных работников, решали создаваемые рабочими и служащими профессиональные союзы. Процесс их организации отражал характерные для рабочего класса Приднестровья черты - распыленность и малочисленность. В Тирасполе с 25 апреля по 7 мая были организованы союзы сапожников-заготовщиков, служащих иллюзионов, парикмахеров и столяров, пекарей-подмастерьев, фармацевтов, фотографов, портных, модисток и шляпоч-ниц, рабочих мельницы и макаронной фабрики, развозчиков шипучих вод, типографов, переплетчиков и картонажных мастеров, паковщиков фруктов и яиц, лесопильщиков и мерщиков, металлистов, шорников, резчиков, маляров, чернорабочих, каменщиков, печников и штукатуров, бондарей, садовников и грузчиков вокзала, которые объединили в общей сложности 800 человек. Тогда же создаются профсоюзы маляров (24 члена), рабочих скотобойни (14), кирпичников (119). Конечно, такие профсоюзы вряд ли были способны добиться улучшения положения трудящихся, но образование 7 мая Союза союзов города Тирасполя, избрание его правления значительно усиливали их реальное влияние. При правлении работали комиссии по устройству клуба и чайной, по улаживанию конфликтов, литературная, театральная и примирительная комиссии. Одновременно устанавливались тесные связи Союза союзов с рабочими Кишинева, Бендер, Петрограда, Москвы, городов Украины и России.

Уже 12 мая, по сообщению «Рабочей газеты», объединенным профсоюзам удалось добиться улучшения экономического положения трудящихся ряда отраслей, наладить учет безработных. Революционный романтизм и беззаветная вера в светлое социалистическое будущее, вероятно, были не последними в ряду причин, обеспечивших успех. При орга низации Союза союзов председатель исполкома Тираспольского Совета Хейсин призвал рабочих к политической борьбе за торжество социализма. Делая первые шаги на этом пути, правление Союза союзов на заседании, проходившем 19 мая, «выразило пожелание о скорейшей организации воров и предоставлении им честного труда». Большую роль в создании профсоюзов Тирасполя и их объединении сыграл делегат крестьянской секции при исполкоме Одесского Совета рабочих и солдатских депутатов социал-демократ-интернационалист Саул Ушерович, избранный председателем объединенного правления.

Профессиональные союзы были организованы также в Бендерах, Дубоссарах, Рыбнице и Григориополе. Не всегда их требования к работодателям удовлетворялись быстро и легко. Некоторым профсоюзам пришлось прибегать к радикальным мерам. В результате забастовки, состоявшейся в июне, были удовлетворены требования рабочих бендерской бойни. Длившаяся около двух месяцев забастовка работников швейных мастерских, создавших профсоюз «Игла» в Бендерах, тоже закончилась победой трудящихся. В стачку, объявленную в июне правлением областного профсоюза служащих компании «Зингер» юга России, включились ее служащие в Тирасполе и Бендерах.

Значительную часть населения Приднестровья составляли крестьяне, поэтому развитие революционного процесса во многом зависело от событий на селе. Февральская революция не решила один из самых насущных для всей России вопросов - вопрос о земле. И правительство, и его представители на местах, и Петроградский Совет, в котором преобладали сторонники партий постепенного реформирования экономического строя, не желали брать на себя ответственность в решении этой проблемы, предпочитая выжидать время до начала работы Учредительного собрания. Однако крестьяне ждать не могли и не хотели. Весной в Приднестровье прошли крестьянские выступления, сопровождавшиеся насильственными действиями - захватами и разгромами помещичьих имений. В документах отмечаются случаи изъятия у хозяев земель и усадеб в Малигоновской и Малаештской волостях, с. Молокиш, имении «Рыбница».

Существенную роль в легализации крестьянской борьбы за землю сыграл съезд граждан-хлеборобов Бессарабской, Подольской, Херсонской и Таврической губерний, проходивший 6-8 апреля в Одессе по инициативе крестьянской секции исполкома Одесского Совета рабочих и солдатских депутатов. На нем присутствовали 2 тыс. делегатов, в том числе и из Приднестровья. В резолюции съезда говорилось о том, что «все земли переходят в собственность граждан-хлеборобов частью без выкупа, частью - за плату, все незасеянные помещичьи земли могут быть засеяны крестьянами, а арендная плата за их пользование должна быть установлена на местах общественными организациями».

После выступления одного из делегатов съезда в с. Красногорки Тираспольского уезда крестьяне постановили разделить кабинетские, казенные и удельные земли между малоземельными и безземельными крестьянами. В письме григориопольского лесничего говорилось, что «крестьяне села Красногорки …считая казенные леса перешедшими в их владения, захватили Малаештскую лесную дачу, пасут в ней скот, пашут свободные земли и начинают уже рубить лес». К концу апреля крестьяне экспроприировали Малаештскую и Перерытскую лесные дачи.

Сельским жителям трудно было самим разобраться в сути происходящего, поэтому с просьбой прислать инструкторов в крестьянскую секцию Одесского Совета постоянно обращались труженики Рыбницкого сахарного завода, м. Каменка Ольгопольского уезда, сел Слободзея, Малаешты, Незавертайловка Тираспольского уезда и др. В марте- июне 1917 г. в Тираспольский уезд были направлены семь агитаторов для разъяснения революционной политики. Аналогичную работу в крестьянской среде активно проводили солдаты Тираспольского гарнизона.

Позиция заезжих агитаторов не всегда совпадала с позицией Советов. Председатель исполкома Тираспольского Совета прапорщик Кутоманов направил 17 мая в крестьян скую секцию письмо с просьбой не посылать больше в уезд делегатов без ведома исполкома, поскольку «приезд делегатов не умиротворяет население, а вносит лишь полный разлад и мешает нам иметь контроль над уездом». Одновременно исполком квалифицировал захват земель у помещиков, фабрик и денег у капиталистов как «самоуправство, гибельное для народа», предлагал действовать планомерно, выступая против буржуазии, которая «саботирует революцию, повышает цены», и против «некоторой части демократии, именуемой “большевиками”».

В борьбе за землю крестьяне шли впереди Советов, действиями поддерживая большевистскую линию в аграрном движении. Комиссар Бендерского уезда отмечал, что на состоявшемся в июне уездном крестьянском съезде «имели место большевистские течения». Стихийные действия крестьян, нередко квалифицировавшиеся как «бесчинства» (разгромы, поджоги), объяснялись низким уровнем общей культуры и политического сознания, а также абсолютной инертностью законных властей. На Бессарабском губернском съезде эсеров подчеркивалось, что «крестьянство не разбирается в программах различных партий», что главным для крестьянина была и есть немедленная передача ему земли, а все остальное, в том числе и различные партийные программы, является второстепенным.

Принимая на съездах эсеровские резолюции, крестьяне толковали их по-своему, действовали по большевистски. На Тираспольском уездном съезде крестьян, проходившем 13-16 июня, была принята вполне эсеровская резолюция, предусматривавшая отмену частной собственности на землю, передачу ее населению на уравнительно-трудовых условиях, запрещение наемного труда. Исполнение этих решений откладывалось до начала работы Учредительного собрания, а пока от крестьян требовалось не допускать аграрных беспорядков. Решение съезда о недопущении самовольных захватов земли повсеместно не выполнялось - они продолжались в Рыбнице, на хуторе Бугай Захарьевской волости, в с. Молокиш и во всем Тираспольском уезде.

24 июня на совместном заседании исполкома Тираспольского СРиСД и крестьянских депутатов, избранных на съезде, произошло объединение Советов. Вскоре объединенный исполком Тираспольского Совета принял постановление об организации волостных и сельских крестьянских Советов.

Агитация большевиков и антинародная политика Временного правительства мобилизовали трудящихся центра страны на борьбу за переход всей власти в руки Советов. Желая воспрепятствовать дальнейшему развитию революционного процесса, сохранить власть в своих руках, Временное правительство, основу которого составляла коалиции буржуазных и мелкобуржуазных партий, отдало приказ расстрелять мирную демонстрацию рабочих и солдат, проходившую под лозунгом «Вся власть Советам!» в Петрограде 4 июля. Открытое применение насилия против революционных масс позволило большевикам сделать вывод о невозможности мирного перехода власти к Советам и призвать к подготовке вооруженного восстания с целью ее захвата.

Делись добром ;)