8. Государство и церковь во второй половине 15-начале 16 вв. Оль русской православной церкви в становлении и укреплении русского государства /XIV-XVII вв.
Русская церковь сыграла значит. роль в объединит. процессе. В конце XV-начале XVI в. она превратилась в крупнейшего собственника. Она имела свою систему упр-я и суда. У митрополита, главы церкви, был свой “двор”, бояре, войско, служилые люди. Та же организация была и у епископов. Церкви принадлежало право суда по семейным и ряду др. вопросов над всем населением гос-ва. Она же во многом опред. идейную жизнь страны. Это вызвало, с одной стор., стремление гос-ва к подчинению земель церкви, а с др. – внутрицерковную борьбу по вопросам веры. Внутрицерковная борьба была связ. с появл. ересей. В XIV в. в Новгороде возникла ересь стригольников. Их называли так из-за обряда подстрижения в монахи – на голове принимаемого в монахи выстригались крестообразно волосы. Стригольники полагали, что вера станет крепче, если она будет опираться на разум.
В конце XV в. в Новгороде, а затем в Москве распр. ересь жидовствующих (ее зачинателем счит. еврейского купца). Еретики отриц. власть священников и требовали равенства всех людей. Это означ., что монастыри не имеют права владеть землей и крестьянами.
На какое-то время эти взгляды совпали со взглядами Ивана III. Среди церковников также не было единства. Воинствующие церковники во главе с основателем Успенского монастыря Иосифом Волоцким (ныне Иосифо-Волоколамский монастырь под Москвой) резко выступили против еретиков. Иосиф и его последователи (иосифляне, или стяжатели) отстаивали право церкви владеть землей и крестьянами. Оппоненты иосифлян тоже не поддерживали еретиков, но возражали против накопления богатств и земельных владений церкви. Последователей этой т. зр. наз. нестяжателями или сореанами – по имени Нила Сорского, уединившегося в скиту на реке Соре на Вологодчине.
Иван III на церковном соборе 1502 г. поддержал иосифлян. Еретики были казнены. Русская церковь стала и гос., и национальной. Церковные иерархи провозглашали самодержца царем земным, властью своей подобным Богу. Церковное и монастырское землевладение сохранялось. Т.о. великокняжеская власть пошла на компромисс с церковью, временно отказавшись от попытки ее подчинения.
Или так:
Церковное землевладение как основа политического могущества церкви
Русское государство XVI века являлось государством агарным, сельское хозяйство было самой развитой и прибыльной отраслью экономики. Отсюда следует, что наиболее влиятельными являлись крупные землевладельцы, причем их роль в управлении государством напрямую зависела от их земельной собственности, а одним из самых крупных феодалов и была церковь (монастыри). Из чего ее притязания на власть кажутся весьма логичными и оправданными.
В XV-XVI вв. монастыри в России переживали расцвет. В центре и на окраинах появились сотни новых обителей. Дореволюционные историки, с ними нельзя не согласиться, склонны связывать это с участием монастырей в колонизации плохо заселенных русских земель[11]. Здесь не было богатых жертвователей из князей, знати и горожан. Одни из них превратились в крупных землевладельцев, другие существовали в виде скитов и крохотных лесных пустыней. В пустынях иноки жили трудами своих рук и вели аскетический образ жизни. Жития святых и чудотворцев подробно повествуют о том, как основатели наиболее значительных монастырей стремились уединиться, уйти от мира, чтобы «безмолвствовать» (в монашеской практике «безмолвие» означает полный отказ от разговоров с другими людьми и погружение в сосредоточенную молитву).
Но если взглянуть на карту расположения русских средневековых монастырей, нетрудно заметить, что эти обители нередко стояли на пересечении торговых путей, что способствовало их обогащению и росту. Так, река Шексна, протекавшая близ Кирилло-Белозерского монастыря, издавна была одной из важнейших торговых артерий севера. Волок Ламский, где появился Иосифо-Волоцкий монастырь, находился на древнем торговом пути «из варяг в греки». Многочисленные монастыри создавались в уединенных уголках вдоль Оки и Волги; после завоевания Казани и Астрахани эти места стали выгодны для торговли и удобны для отдыха.
Малоосвоенные земли, окружавшие новые монастыри, расположение обителей на пограничье разных княжеств делали их притягательными для крестьян, стремившихся покинуть прежних владельцев и найти покровительство у церкви. Основанные, как правило, на малонаселенных поначалу землях, монастыри быстро обрастали сельскими поселениями.
Правители княжеств, на чьих землях или границах находились крупные монастыри, стремились заручиться их поддержкой, особенно в территориальных спорах и различных конфликтах с соседями. Кроме того, окруженные ореолом благочестия основатели наиболее влиятельных монастырей были моральной опорой в моменты выбора ими новых направлений политики или преемника, как в случае, когда Иван III решил назначить преемником не внука Дмитрия, а сына Василия, хотя первый уже был коронован княжеским венцом. Оправдал Иван III это тем, что мать Василия, Софья, завоевала репутацию стойкой поборницы православия, а Елена, мать Дмитрия, покровительствовала вольнодумцам и слыла еретичкой. Поэтому Дмитрий не мог возглавлять православное святорусское государство[12].
Князья были заинтересованы в процветании своих союзников – монастырей, предоставляли им налоговые льготы и судебные привилегии. Это, в свою очередь, благоприятствовало развитию хозяйства монастырей, привлекало крестьян, «садившихся» на монастырскую землю.
Примерно к 1511-1512 относится поворот великокняжеской власти навстречу требованиям церкви. Церковь стала получать большие иммунитетные привилегии, становясь «государством в государстве» и сохраняя независимость своих владений от государственной власти. Взамен великокняжеская власть хотела получить от церкви полную поддержку в своих делах. Однако сочувствовавший «нестяжателям» митрополит Варлаам (с 1511 года) сопротивлялся великому князю. Позиции «нестяжателей» усилились, когда в 1518 году с Афона прибыл Максим Грек для перевода церковных текстов. В своих сочинениях он говорил о необходимости отказа церкви от земель, а при переводе допускал много ошибок и неточностей. Его деятельность вызывала сильное раздражение среди «иосифлян». Ведущую роль в этой борьбе играл новый митрополит Даниил, последователь Иосифа Волоцкого. Он также оказывал помощь Василию III во внутриполитических делах, а поэтому пользовался его поддержкой. В феврале 1525 года Максим Грек был арестован, а освобожден только в годы правления Ивана IV[24].
Осуществленные в годы правления Елены Глинской (1533-1538) многие важные мероприятия, направленные на укрепление централизованного государства, коснулись и церкви. Во время интенсивного возведения городских укреплений в Москве и Новгороде духовенство – в нарушение традиций – было наряду с другими слоями населения обложено сбором на постройку. Позже с новгородского архиепископства и его монастырей взяли большую сумму денег на выкуп людей из татарского плена[25]. Все эти меры были попыткой светских властей привлечь средства церкви и ограничить ее богатства.
В середине XVI века во взаимоотношениях государства и церкви ясно выделились две проблемы: стремление правительства к ограничению роста церковного землевладения вплоть до секуляризации, отмена иммунитетных пожалований. Эта борьба отмечена многократными попытками царской власти перейти в наступление, которое тут же сменялось еще более щедрыми пожалованиями. Одна из следующих попыток урегулировать взаимоотношения между государством и церковью в середине XVI века была предпринята на Стоглавом соборе.
Идеология является одним из важнейших средств политической власти в регулировании международных отношений, но, прежде всего, она важна для объяснения нововведений, реформ, мероприятий, не вызывающих одобрения у населения. Таким образом, можно сказать, что идеология – это главный способ управления государством, точнее, его населением, призванный не убеждать население в чем-либо новом, а наоборот, объяснять это новое при помощи той системы моральных ценностей, которая является в данном обществе традиционной. Идеология, как показывает история, часто выступает орудием политической борьбы с противниками. Вероятно, именно это обстоятельство и послужило причиной обоснования неограниченной власти московских великих князей. А поскольку идеология по сути своей опирается на традиционную систему ценностей (В Русском государстве – православие), то и «создателями» ее являются наиболее видные церковные деятели, главной целью которых (в силу их рода деятельности и интересов) было обоснование независимого, первенствующего положения церкви по сравнению со светской властью.
Одним из таких идеологов был Иосиф Волоцкий, чья активная борьба с еретиками принесла ему большое влияние на дела русской церкви. Но в большей степени росту его влияния содействовал конфликт между новгородским архиепископом Серапионом и великим князем Василием III, решившим принять Иосифо-Волоколамский монастырь под свою власть (испокон веков Волоцкий удел подчинялся в церковном отношении Новгородскому архиепископу). Владыка не побоялся наложить проклятие на Санина, объявив: «Что еси отдал монастырь в великое государьство, ино то еси отступил от небесного, а пришол к земному»[31]. Иосиф Санин использовал промах владыки и внушил князю, что Серапион сравнил удельного князя с небом, а великого – с землей. Серапион в 1509 г. лишился сана, попал в заключение и лишь через три года был отпущен в Троице-Сергиев монастырь[32]. «Тое же зимы [1509] сведенъ бысть архиепископъ Серапионъ съ архиепископьи въ томъ, что Осифа не благославил»[33].
Конфликт с Серапионом побудил Иосифа Санина сформулировать новый взгляд на предназначение царской власти в Русском государстве. Игумен провозгласил, что властью своей государь подобен «вышнему богу». Государя русского, доказывал Санин, сам «Господь Бог устроил вседержатель во свое место и посадил на царском престоле… и всего православного христианства, всея Руския земля власть и попечение вручил ему»[34]. Иосиф тем самым укреплял не только авторитет великого князя, но и роль церкви в государстве: если великий князь получает власть от Бога, то перед Богом он несет и ответственность за нее, за надлежащую заботу о богатствах и процветании церкви. Иосиф Волоцкий являлся идеологом «воинствующей церкви», шедшей на союз с самодержавной властью, поддерживавшей ее при условии сохранения и укрепления своих позиций в государстве[35].
Принятая в 1439 году Флорентийская уния стала тяжелым ударом по каноническому сознанию русских. Церковные каноны предписывали послушание Вселенскому патриарху в Константинополе. Религиозная совесть не позволяла признать патриарха-отступника. Уния предоставила Русской церкви веские основания для обретения самостоятельности. Митрополит всея Руси грек Исидор, горячий сторонник унии, был арестован и позже бежал из Москвы. Русские пошли на крайне болезненное для них решение: в 1448 г. не Константинопольским патриархом, как прежде, а собором русских епископов был поставлен митрополит Московский и всея Руси. Им стал архиепископ Рязанский Иона, избранный на митрополию еще в 1441 г., но не утвержденный тогда Константинополем. Началась эпоха автокефалии. В области политической идеологии эта эпоха отмечена утверждением самобытной версии византийской идеи вселенского самодержавия. В Византии названная идея опиралась на историософское учение о «четырех царствах». Константинопольские идеологи понимали эти царства как сменявшие друг друга мировые империи: Ассирийское царство, Вавилонское, Персидское и Римское. Константинополь - «новый Рим» - продолжает историю Римской империи уже как православного царства[36].
На Руси эта идея трансформировалась в историософскую доктрину о преемственности христианского царства Москвой. Концепция «Москва – третий Рим» тесно связанна с версией о происхождении московских великих князей от римских императоров («Сказание о князьях Владимирских»). Эту идею сформулировал игумен псковского Елеазарова монастыря Филофей в своих посланиях великому князю Василию III. Согласно его взглядам, прежде существовало два мировых христианских центра: сначала древний Рим, который пал ввиду отказа от «истинного христианства», затем Константинополь. Но Византийские правители тоже изменили христианству, пойдя в 1439 году на унию с католической церковью. Следствием этого было падение Византии, завоеванной турками в 1453 году. Москва же не признала Флорентийской унии и стала мировым центром христианства. Так как только православное христианство является «истинным», а все другие веры ложны и «богопротивны», то Москва, рассуждал Филофей, «избрана Богом и является единственным законным наследником древнего Рима»; «четвертому же риму не бывать», т.к. могут быть только три мировых царства, после чего наступит конец света[37].
Эта концепция была необходима молодому, недавно объединенному Российскому государству, пытавшемуся обосновать свое место в системе международных политических отношений. Тезис о «Москве – третьем Риме» был призван служить не только обоснованию мирового значения Русского государства, но и, прежде всего, обоснованием исключительного значения церкви. В нем ярко воплотилось враждебное отношение ко всему иноземному, проповедь религиозной нетерпимости, стремление к безусловной необходимости существующих порядков, освященных тезисом о «богоизбранном» царстве.
Многие исследователи считают, что с венчанием Ивана IV на царство идея «Москвы – третьего Рима» получила реальное воплощение. Одним из инициаторов венчания был митрополит Макарий, одной из задач которого было усиление влияния церкви в политической жизни страны. В.Б. Кобрин основанием венчания на царство считает популярную в то время легендарную повесть «Сказание о князьях Владимирских»[38], согласно которой император Август послал своего брата Пруса править в прибалтийские земли. Рюрик – основатель правящей русской династии, к которой принадлежали Владимирские князья, есть потомок Пруса, следовательно, московские великие князья – потомки римского императора Августа. Сказание также содержит рассказ о том, как византийский император Константин Мономах (византийских императоров на Руси традиционно называют царями) своему родному внуку Владимиру Всеволодовичу Мономаху прислал «шапку Мономаха» и все права на царский титул. Однако реально этот головной убор – подарок хана Узбека Ивану Калите[39].
Концепция «Москва – третий Рим», разработанная в начале XVI века, также претерпела изменения во время правления Ивана Грозного, точнее, отношение к ней. В своей переписке с Андреем Курбским Иван IV часто упоминает, что власть ему дана богом, а следовательно, и его политика есть воля божья. Но согласно концепции, разработанной в подражание византийской, власть в той или иной степени принадлежит и «попам»[45], что презирает Иван Грозный. В своей переписке он аргументирует падение царств именно тем, что там к власти пришли «попы», чего он не мог допустить в собственном государстве.
Подводя итог, следует отметить, что создание новой идеологии было политически необходимо в силу централизации государства вокруг Москвы, что вызывало необходимость доказательства исключительности этого города и его великих князей («Сказание о князьях Владимирских», позже венчание на царство). А после принятия Флорентийской унии русское государство стало мировым «оплотом» православия, противостоящим другому миру, неправославному («Москва – третий Рим»). Глава III. Участие церковных иерархов в политической борьбе в 30-е – 40-е гг. XVI в.
9. Система административного управления Московским государством на рубеже XV-XVI вв. в. Боярское правление. Или Политическое развитие Московской Руси в 30 – 40-е гг. XVI в. Боярское правление.
- 1. Начало государственной деятельности Ивана III
- 2. Ликвидация новгородской независимости.
- Начало военных действий
- Противостояние на Угре
- Окончание противостояния
- 4. Борьба с пережитками удельной эпохи при иване III и василии III и установление монархического абсолютизма
- 6. Политическое развитие Московского государства на рубеже XV-XVI вв. Династический кризис.
- 7. Судебник 1497 г. Общая характеристика правового кодекса Московской Руси.
- 8. Государство и церковь во второй половине 15-начале 16 вв. Оль русской православной церкви в становлении и укреплении русского государства /XIV-XVII вв.
- Предпосылки
- Правление Елены Глинской
- Правление бояр 1538 - 1547 годов
- 25 Освоение сибири